При определении места экологического права в системе права необходимо, на мой взгляд, исходить из следующих положений.
1. Экологическое право, если его рассматривать как отрасль права, несомненно, может быть только комплексной отраслью права. Тогда сразу снимаются все эти сложности и нелепости при определении соотношения экологического права с основными отраслями права. Нормы конституционного, административного, гражданского, уголовного права, во вторичной структуре объединяясь в сфере экологической деятельности, составляют экологическое право, оставаясь при этом нормами конституционного, административного, гражданского, уголовного права.
2. Важная проблема, которую, на мой взгляд, не смогли решить экологи, - это соотношение понятий «экологическое право», «природоресурсовое право», «природоохранное право», «земельное право», «горное», «лесное» и «водное» право.
Для начала определимся, что все эти образования вне зависимости от того, признаем мы их отраслями или нет, являются комплексными образованиями (отраслями, подотраслями, институтами), построенными во вторичной структуре права.
При решении этой проблемы необходимо исходить из положений Экологического кодекса РК, принятого 9 января 2007 г.
В соответствии со ст. 3 Кодекс регулирует отношения в области охраны, восстановления и сохранения окружающей среды, использования и воспроизводства природных ресурсов при осуществлении хозяйственной и иной деятельности, связанной с использованием природных ресурсов и воздействием на окружающую среду в пределах территории Республики Казахстан.
Таким образом, Экологический кодекс регулирует отношения и в сфере природопользования, и в сфере охраны окружающей среды.
Однако если охрана окружающей среды почти целиком сосредоточена в Экологическом кодексе (еще в Законе от 6 июля 2006 г. «Об особо охраняемых природных территориях»), то природопользованию посвящены всего три статьи Кодекса (ст. 10-12).
В соответствии со ст. 10 Кодекса природопользованием являются использование природных ресурсов и (или) воздействие на окружающую среду в повседневной жизни человека, в хозяйственной и иной деятельности физических и юридических лиц (п. 1).
Природопользование подразделяется на общее и специальное (п. 2 ст. 10).
Общее природопользование является постоянным и осуществляется бесплатно для удовлетворения жизненно необходимых потребностей населения и без предоставления природных ресурсов в пользование (п. 3 ст. 10).
Специальное природопользование - деятельность физического и (или) юридического лица, осуществляющего на платной основе пользование природными ресурсами и (или) эмиссии в окружающую среду в порядке, установленном Экологическим кодексом и иными законами Республики Казахстан (п. 4 ст. 10).
К видам природопользования относятся:
1) землепользование;
2) водопользование;
3)лесопользование;
4) недропользование;
5) пользование животным миром;
6) пользование растительным миром;
7) эмиссии в окружающую среду;
8) иные виды природопользования, устанавливаемые законами Республики Казахстан (п. 5 ст. 10 Экологического кодекса).
К природным ресурсам относятся природные объекты, имеющие потребительскую ценность: земля, недра, воды, растительный и животный мир подп. 48 ст. 1. Экологического кодекса).
Особенности возникновения права специального природопользования по видам природопользования определяются законами Республики Казахстан (п. 6 ст. 10 Кодекса).
Из таких законов надо назвать прежде всего Земельный кодекс РК от 20 июня 2003 г., Водный кодекс РК от 9 июля 2003 г., Лесной кодекс РК от 8 июля 2003 г., Закон РК от 24 июня 2010 г. «О недрах и недропользовании», Закон РК от 9 июля 2004 г. «Об охране, воспроизводстве и использовании животного мира».
3. Таким образом, экологическое право включает в себя и природоресурсовое, и природоохранное право.
В природоресурсовое право входят земельное право, водное право, лесное право, горное (недренное) право. Видимо, сюда же можно отнести фаунистическое и флористическое право, хотя этот вопрос спорный; дотягивают ли они до отрасли права, в основном здесь охрана животного и растительного мира, к пользованию можно отнести охоту, рыбалку, сбор лекарственных растений и т.п. Природоресурсовое и правоохранное право перекрещиваются между собой, так как, например, нормы об охране земель, вод, лесов, недр входят одновременно и в природоресурсовое, и в природоохранное право.
Получается такая пирамида отраслей права: наверху экологическое право, его частями являются природоресурсовое и природоохранное право, которые перекрещиваются между собой. В природоресурсовое право входят земельное и прочие отрасли права.
Возникает весьма противоречивая картина. Земельное право как отрасль права входит в природоресурсовое право как отрасль права, а оно, в свою очередь, - в экологическое право как отрасль права.
4. Выходов из этой ситуации три:
а) признать экологическое право не отраслью права, а сферой деятельности, в которой функционируют комплексные отрасли экологического цикла: природоресурсовое и природоохранное. Земельное, горное, водное, лесное право являются подотраслями природоресурсового права. Но этот вариант с принятием Экологического кодекса отпал, так как он завершил построение экологического права как комплексной отрасли права;
б) признать экологическое право отраслью права. Тогда по канонам системы права природоресурсовое право и природоохранное право должны быть подотраслями экологического права, а земельное, горное, водное и лесное право - институтами природоресурсового права. Честно говоря, с точки зрения теории системы права этот вариант является наиболее предпочтительным. Однако признание земельного или горного права даже не подотраслью, а институтом природоресурсового права не соответствует тому месту, которое занимают эти отрасли, особенно земельное право и горное право, в современной экономике;
в) видимо, в построении структуры экологического права необходимо исходить из того очевидного факта, что земельное, горное, водное, лесное право являются сложившимися, с давними историческими традициями отраслями права. И сводить их роль до уровня института права будет не совсем правильно.
Я исхожу при этом из того посыла, который обосновывал в общей части настоящего исследования, что система права строится законодателем, но при этом должно учитываться реально сложившееся построение норм, институтов и отраслей в системе права конкретного государства.
Выход из этой ситуации я вижу в закреплении в системе права понятия интегрированной отрасли как элемента структуры права. Причем интегрированная отрасль права может быть сконструирована только во вторичной структуре права.
При таком подходе следует исходить из того, что земельное, горное, водное, лесное право являются отраслями права. То, что выше этого, - это семья отраслей или интегрированная отрасль. В нашем случае экологическое право, природоресурсовое право и природоохранное право относятся к интегрированной отрасли права: экологическое право как интегрированная отрасль, а природоресурсовое право и природоохранное право как подотрасли интегрированной отрасли. Тогда земельное, горное, водное, лесное право будут обычными отраслями права.
ГЛАВА 9. ИНСТИТУТ ПРАВА (ПРАВОВОЙ ИНСТИТУТ) В СИСТЕМЕ ПРАВА
Прежде чем перейти к исследованию правового института, я хотел бы рассмотреть соотношение понятий «правовой институт» и «правовая категория». В юридической литературе, к сожалению, это различие не всегда проводят, что приводит порой к недоразумениям.
Например, Н.И. Овчинников, разбирая правовую природу хозяйственного договора, приходит к выводу, что хозяйственный договор нельзя рассматривать как правовой институт, потому что он сам объединяет несколько правовых институтов. Это собирательное понятие, которое в отличие от юридического института те или иные разновидности общественных отношений самостоятельно не регулирует. Поэтому Н.И. Овчинников считает необходимым рассматривать хозяйственный договор как теоретическую конструкцию1. Однако признание хозяйственного договора теоретической конструкцией нисколько не отрицает, а, напротив, предполагает возможность и необходимость рассмотрения его в качестве правового института. Понятия «правовой институт» и «теоретическая конструкция» взаимосвязаны и взаимозависимы, но они качественно различны, поскольку первое относится к праву как специфической объективной реальности, а второе - к правовой науке; второе отражает первое и им определяется, и в свою очередь, на него влияет.
Подобное же нечеткое разграничение этих понятий можно видеть, на наш взгляд, и в материалах научно-теоретической конференции «Актуальные проблемы и задачи теории государства и права в современный период». В частности, в них помещены один за другим доклады Б.Т. Базылева «Юридическая ответственность как институт советского права»2 и В.Д. Ардашкина «Меры защиты как общеправовая научная категория»3. Между тем, если исходить из взглядов авторов, и юридическая ответственность, и меры защиты являются одновременно как общеправовыми юридическими институтами, так и общеправовыми научными категориями. И это обстоятельство следует подчеркивать, чтобы была возможность исследовать их в разных плоскостях. В частности, в докладе В.Д. Ардашкина, несмотря на его название, меры защиты исследуются в основном как правовой институт.
__________________
1 См.: Овчинников Н.И. Особенности хозяйственного договора // Правоведение. 1969. № 4.
2 См.: Актуальные проблемы теории социалистического государства и права /Материалы науч.-теоретической конференции «Актуальные проблемы и задачи теории государства и права в современный период». М., 1974. С. 156-161.
3 Там же. С. 162-166.
И.А. Танчук правильно утверждал, что различие между правовым институтом и правовой категорией имеет существенное теоретическое и практическое значение. Сам он под правовым институтом понимал совокупность норм, регулирующих определенные конкретные отношения. Правовая категория, по его мнению, - это более широкое (общетеоретическое) и в то же время абстрактное понятие, выражающее определенную закономерность в правовой организации общественных отношений. Если правовой институт тесно связан с отраслью права, то правовая категория стоит как бы над системой права.
Приводя как пример понятие договора, И.А. Танчук считал, что при рассмотрении его в качестве правовой категории договор означает соглашение сторон, направленное на установление, изменение или прекращение любого правоотношения независимо от того, нормами какой отрасли права данное отношение регулируется. В то же время договор определенного вида является правовым институтом конкретной отрасли1.
На наш взгляд, при правильности основных критериев проведения различий между правовыми институтом и категорией у И.А. Танчука несколько смещены акценты этого разграничения. Правовую категорию нельзя рассматривать как более широкое и более абстрактное понятие, просто она лежит в иной системе понятий, чем институт.
Договор как правовая категория вполне может быть сконструирован как общетеоретическое, общеправовое понятие2. Вместе с тем в настоящее время он рассматривается как понятие более узкое, связанное с конкретной отраслью права. Поэтому «договор определенного вида» (например, хозяйственный) выступает не только как правовой институт, но и как правовая категория. Точно так же договор может быть и общеправовой категорией и, видимо, общеправовым институтом.
__________________
1 См.: Танчук И.А., Ефимочкин В.П., Абова Т.Е. Хозяйственные обязательства. М.: Госюриздат, 1970. С. 18-19; Теоретические проблемы хозяйственного права / Под ред. В.В. Лаптева. Наука, 1975. С. 211-212.
2 По мнению P.O. Халфиной, созрели условия для разработки общей теории договора, охватывающей применение данной правовой формы в различных областях жизни общества (См.: Халфина P.O. Общее учение о правоотношении. М., 1974. С. 293).
В частности, P.O. Халфина отмечала, что понятие правового института не дает качественного показателя для установления объема регулируемых отношений. Правовым институтом является, например, право собственности, право личной собственности, охрана права собственности, виндикация. Объем каждого из этих понятий различен, однако до сих пор не выработаны критерии, позволяющие определить, на каком уровне обобщения возникает правовой институт и какими уровнями он ограничивается1.
Обычно правовой институт определяют как совокупность норм, регулирующих однородные общественные отношения2 или типичное общественное отношение3, или законченное типизированное отношение4, или данный вид общественных отношений5, или определенный вид общественных отношений и т.п.
Можно привести несколько определений из современных учебников по теории права.
Правовой институт - это система взаимосвязанных норм, регулирующих относительно самостоятельную совокупность общественных отношений или какие-либо их компоненты, свойства6.
Правовой институт - это совокупность однопорядковых норм, регулирующих определенный вид общественных отношений7.
Институт права - это основной элемент системы права, совокупность правовых норм, регулирующих однородную группу общественных отношений8.
В этих определениях не учитывается тот факт, что институт права может регулировать не отношения в целом, а общее в этих отношениях, что характерно в основном для институтов «общей части» отрасли права (в частности, институты правоспособности, дееспособности, безвестного отсутствия регламентируют отдельные признаки субъекта как элемента общественных отношений)9.
__________________
1 См.: Халфина Р.О. Общее учение о правоотношении. М.: Юрид. лит., 1974. С. 264-265.
2 См. например: Шебанов А.Ф. Система советского социалистического права. М.: Изд-во МГУ, 1961. С. 9; Теория государства и права / Под ред. К.А. Мокичева. М.: Юрид. лит., 1965. С. 407; Общая теория советского права / Под ред. С.Н. Братуся и И.С. Самощенко. М.: Юрид. лит., 1966. С. 317; Алексеев С.С. Общие теоретические проблемы системы советского права. М.: Госюриздат, 1961. С. 6-7.
3 См.: Керимов Д.А. Философские проблемы права. М., 1972. С. 30.
4 См.: Дембо Л.И. О принципах построения системы права // Советское государство и право. 1956. № 8. С. 94; Основы теории государства и права. М., 1963. С. 465.
5 Так определял институт Д.А. Керимов в работе «Кодификация и законодательная техника». М.: Госюридиздат, 1962. С. 55.
6 См.: Сырых В.М. Теория государства и права: Учебник для вузов. 3-е изд. М.: Юстицинформ, 2007. С. 230.
7 См.: Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства. С. 430.
8 См.: Теория государства и права: Учебник / Под ред Р.А. Ромашова, В.П. Сальникова. 2-е изд. В 3 т. Т. 2. СПб.: Фонд «Университет», 2010. С. 88.
9 См.: Черданцев А.Ф. Системность норм права: Сб. ученых трудов Свердл. юрид. ин-та. Вып. 12. Свердловск, 1970. С. 52-53; Черданцев А.Ф. Системообразующие связи права // Советское государство и право. 1974. № 8. С. 13; Алексеев С. С. Проблемы теории права. Т. 1. Свердловск, 1972. С. 139.
В литературе выделяют виды правовых институтов - специальные и общие1. Специальные институты отражают особенное в общественных отношениях, общие институты - общее в этих отношениях. Причем если специальные институты регулируют отдельные обособленные виды однородных общественных отношений, то общие - не какой-то отдельный вид однородных общественных отношений, а некоторые сходные (общие) стороны всех отношений данного рода независимо от их видовой принадлежности2. Ю.К. Осипов правильно, на наш взгляд, подчеркивает необходимость включения эти различия между специальными и общими институтами в определение правового института.
В.М. Сырых выделяет три признака, которые служат юридическим критерием обособления той или иной совокупности норм в конкретный правовой институт:
1) юридическое единство правовых норм (общие положения, правовые принципы или совокупность используемых правовых понятий, единство правового режима регулируемых отношений либо иные способы);
2) полнота регулирования определенной совокупности общественных отношений (институт включает в себя различные виды правовых норм, которые в комплексе содержат все аспекты правового регулирования соответствующей группы общественных отношений. Вследствие этого каждый институт является уникальным и не дублируется другими институтами);
3) обособление норм, образующих правовой институт, в главах, разделах, частях и иных структурных единицах законов, других нормативно-правовых актов3.
Мне кажется, выделение этих трех признаков - классический пример теоретического подхода к практической проблеме: все правильно и красиво, но неприменимо. С помощью этих признаков невозможно четко выделить тот или иной институт. Юридическое единство правовых норм характерно для всех норм той или иной отрасли права. Полнота регулирования и наличие различных видов правых норм ни о чем не говорят, все правовые нормы находят выражение в нормативных правовых актах.
__________________
1 См.: Алексеев С.С. Общая теория социалистического права. Вып. 1. Свердловск. 1963. С. 214-215; Иоффе О. С. Структурные подразделения системы права (на материалах гражданского права) // Ученые записки ВНИИСЗ. Вып. 14. М., 1968. С. 49; Якушев В.С. О понятии правового института//Правоведение. 1970. № 6. С. 65.
2 См.: Осипов Ю.К. Понятие институтов гражданского процессуального права // Правоведение. 1970. № 6. С. 65.
3 См.: Сырых В.М. Теория государства и права: Учебник для вузов. 3-е изд. М.: ЗАО «Юстицинформ», 2007. С. 237-238.
Но какое-то вспомогательное значение эти признаки, возможно, будут иметь.
Поэтому, мне кажется, наличие такого признака, как «регулирование отдельных видов однородных общественных отношений», при всей его неопределенности вполне достаточно для выделения правового института.
С учетом этих замечаний правовой институт можно определить как относительно обособленную самостоятельную и устойчивую группу норм, регулирующих отдельные виды однородных общественных отношений (специальные институты), или общее во всех отношениях данного рода независимо от их видовой принадлежности (общие институты).
В литературе подвергалось критике определение института на основе предмета правового регулирования (однородные общественные отношения), причем указывалось, что этот признак (предмет) страдает неопределенностью1. Однако Ю.К. Осипов правильно подчеркивает, что вопрос о видах однородных отношений и признаках, которыми они характеризуются, должен решаться применительно к каждому отдельному роду общественных отношений и, следовательно, к каждой отдельной отрасли права. Вскрыть объективно необходимую дифференциацию отношений того или иного рода на отдельные виды, выявить их основные классификационные критерии и на этой основе выработать понятие правового института конкретной отрасли права - задача отраслевых правовых наук. Что же касается общего понятия правового института, то оно не может включить в себя все признаки, по которым нормы права отрасли объединяются в институты. Попытки конкретизировать общее понятие правового института до такой степени, чтобы с помощью его можно было решать, является ли институтом данная совокупность норм, заранее обречены на неудачу. Общее понятие института неизбежно сохранит элемент неопределенности2.
__________________
1 См.: Иоффе О.С. Структурные подразделения системы права. С. 54.
2 См.: Осипов Ю.К. Понятие институтов гражданского процессуального права // Правоведение. 1973. № 1. С. 54-55.
9.2. ИЕРАРХИЯ УРОВНЕЙ СИСТЕМЫ ПРИМЕНИТЕЛЬНО
К ИНСТИТУТУ ПРАВА
На мой взгляд, чтобы правильно решить проблему института права, необходимо применить к нему положения системного подхода. Это неизбежно, если мы утверждаем, что положения системного подхода должны быть применены к праву. Это означает применение этих положений ко всем компонентам системы права начиная от нормы права и заканчивая самой системой права. Наиболее значимым, многочисленным и разветвленным компонентом системы права является институт права, и прежде всего к нему должны быть применены положения системного подхода. В юридической литературе этого почти никто не делает (за исключением, может быть, С.С. Алексеева).
Одним из важных положений системного подхода являются положения об иерархии уровней системы и иерархии структур системы1.
Иерархия уровней системы заключается в том, что данная система включается в более «широкую» систему, которая тоже имеет свои элементы, иерархию структур, функции. В свою очередь, эта более «широкая» система входит в систему, охватывающую еще больше предметов и явлений, и т.д.
Если говорить о вертикальной структуре системы права, здесь сложилась всем известная триада: норма права - институт права - отрасль права. И затем уже сама система права. В то же время между нормой права и отраслью права существует порой множество образований, которые входят одно в другое, другое в третье, третье в четвертое и т.д. Все попытки как-то обозначить все эти образования, дав им свое наименование (субинститут, группа институтов, ассоциация норм и т.п.), мне кажется, изначально обречены на провал, ибо невозможно предусмотреть, столько будет в том или ином случае конкретных ступенек на пути от нормы к отрасли права.
__________________
1 Подробнее см.: § 2.2 настоящей работы.
Выход заключается в том, чтобы признать, что к институту права относится все то, что шире нормы, но уже отрасли права. Это неизбежно приводит к выводу, что один институт входит в другой институт, а тот, в свою очередь, - в третий, более широкий и т.д. Например, цепочка: договор комиссии - посреднический договор услуг - договор услуг - договорное право - обязательственное право. Все эти образования являются, по нашему мнению, институтами права, хотя одно является разновидностью другого. Или, как указывал О.С. Иоффе, институтом называют право собственности, но в то же время говорят об институтах права государственной собственности, права личной собственности и др. О.С. Иоффе считал, что если отдельные виды права собственности считать институтами, то право собственности вообще - это нечто большее, чем институт права. Отсюда очевидно, по его мнению, что отрасль права может сложиться не только из институтов, но и из более укрупненных подразделений, которые, в свою очередь, образуются совокупностью соответствующих институтов1.
Исследовав структуру права, О.С. Иоффе пришел к выводу, что существующих структурных подразделений системы права недостаточно для полного определения структуры советского права. Он предлагает помимо нормы права, института и отрасли права еще другие структурные подразделения системы права, а именно правовые принципы, подотрасль права и субинститут.
В гражданском праве О.С. Иоффе предлагал выделить следующие подотрасли: право собственности, обязательственное право, авторское право, изобретательское право и наследственное право. Кроме того, О.С. Иоффе выделял самостоятельные образования внутри института, которые он назвал субинститутами2.
Правовые институты, по мнению О.С. Иоффе, следует разграничивать, подобно отраслям права, не по предмету правового регулирования, как считается в литературе, а по особому методу. Наряду с общеотраслевым методом у института есть свой метод, в то время как предмет правового регулирования у различных институтов может быть один (например, такие институты, как договор купли-продажи и договор поставки, имеют дело с экономическими отношениями купли-продажи, институт договора поручения и институт договора комиссии регулируют единый вид экономических отношений - отношения по осуществлению и приобретению прав и обязанностей для одного лица другим лицом). В соответствии с этим правовым институтом следует считать группу норм, объединяемых специфическим способом применения общеотраслевого метода к регулируемому ими виду общественных отношений.
Что касается правовой подотрасли, то ей присущ кроме своего внутриотраслевого метода еще и свой особый внутриотраслевой предмет правового регулирования, по которому она может быть отграничена от других подотраслей.
При разграничении же институтов и субинститутов следует пользоваться не предметом, а методом регулирования. Те группы норм, которые, пользуясь собственным методом, помимо отраслевого, а в некоторых случаях подотраслевого опираются также на метод какого-либо института, должны рассматриваться как его субинституты (розничная купля-продажа является субинститутом, входящим в институт купли-продажи)3.
__________________
1 См.: Иоффе О.С. Структурные подразделения системы права (на материалах гражданского права). С. 46-47.
2 См.: там же. С. 48, 51.
3 Иоффе О.С. Структурные подразделения системы права. С. 48, 51.
В.И. Давыдов, в целом признав эту классификацию правильной, предлагает дополнить ее еще самым крупным структурным подразделением отрасли права - разделением на части - общую и особенную1.
Предложенная О.С. Иоффе структура права весьма интересна как попытка разобраться в конкретной структуре системы права. Однако в этой конструкции, на мой взгляд, имеются недостатки, которые не позволяют принять ее полностью. Дело в том, что, несмотря на кажущееся расширение числа структурных подразделений системы права, происходит, напротив, ограничение числа элементов структуры, в результате чего в указанную структуру зачастую не укладываются реально существующие правовые образования. Как раз известная гибкость понятия правового института2 позволяет варьировать применение его в зависимости от особенностей той или иной отрасли права. Все то, что не укладывалось в норму права и не достигало размеров отрасли права, называли институтом, и проблема была решена. О.С. Иоффе предлагает весьма жесткую систему права: норма - субинститут - институт - подотрасль - отрасль - система права. Мы не говорим о правовых принципах, поскольку они стоят особняком и, честно говоря, вообще не входят в систему права. Следовательно, если число элементов в системе права превышает перечисленное, то излишние элементы уже не укладываются в систему.
Это легко показать на конкретных примерах, приводимых самим О.С. Иоффе. По его мнению, договор поручения и договор комиссии - это правовые институты3. Выше идет уже подотрасль права - обязательственное право. Все это правильно. Мы можем назвать даже субинституты договора комиссии, например такие разновидности договора комиссии, как договор собственника товара с брокером, дилером, консигнатором и другими участниками оборота. Но ведь между договором комиссии как правовым институтом и обязательственным правом как подотраслью могут существовать и существуют другие правовые образования, в частности посреднические договоры услуг, договоры услуг, договорное право и др.
Куда отнести эти образования? О.С. Иоффе предлагает критерий разграничения институтов и субинститутов по методу регулирования.
__________________
1 Давыдов В.И. Проблемы кодификации гражданского законодательства. Кишинев: Изд-во Штиинца, 1973. С. 14-15.
2 Такую гибкость понятия института в общем-то можно объяснить тем, что слово «институт» означает «установление», и поэтому с точки зрения обычного словоупотребления, все в области права можно называть институтом, начиная от самого права и заканчивая его единичными нормами (см.: Иоффе О.С. Структурные подразделения системы права. С. 51; Алексеев С.С. Структура советского права. С. 120).
3 Там же. С. 52.
Если группы норм, пользуясь собственным методом, опираются также на метод какого-либо института, они должны рассматриваться как субинституты. Если, скажем, договоры услуг признать институтом, то посреднические договоры услуг и договор комиссии должны быть признаны его субинститутами. Или надо вводить еще несколько подразделений: надинститут, субинститут субинститута и т.д.1
Примером того, к чему может привести также жесткое укладывание института в структуру права, могут послужить доводы Н.И. Овчинникова против признания хозяйственного договора правовым институтом. Он утверждал, что «при существующей трехзвенной классификации юридических понятий - «норма права - юридический институт - отрасль права», хозяйственный договор, объединяющий ряд самостоятельных юридических институтов, логически неправильно рассматривать в качестве юридического института. Это понятие более общее и широкое, чем понятие юридического института. Но, к сожалению, ни общая теория права, ни теория гражданского права не дают таких классификационных понятий, которые могли бы определить место хозяйственного договора в системе договорного права»2.
Между тем логически неправильно как раз утверждение, что хозяйственный договор не может быть институтом только потому, что он включает в себя другие институты. Если это не институт, то что такое? Н.И. Овчинников говорит, что это собирательное понятие. Он объединяет ряд самостоятельных правовых институтов. А институт - это не собирательное понятие (конечно, если рассматривать его не в онтологическом, а в гносеологическом аспекте)?3
__________________
1 Например, К.К. Лебедев придумал такое подразделение, как «первичные блоки правовых норм» (См.: Лебедев К.К. Предпринимательское и коммерческое право: системные аспекты (предпринимательское и коммерческое право в системе права и законодательства, системе юридических наук и учебных дисциплин). СПб.: Юрид. Центр Пресс, 2002. С. 22-23).
2 См.: Овчинников Н.И. Относительно природы хозяйственного договора // Материалы XIII научной конференции (Дальневосточный гос. ун-т). Ч. IV (филол. и юрид. науки), Владивосток, 1968. С. 106.
3 См.: там же.
Н.И. Овчинников пишет далее: «Специальные правила, применяемые к хозяйственным договорам, закреплены в законодательном порядке. Но эти нормы применяются не сами по себе, а в составе норм того или иного договорного типа. Следовательно, они самостоятельного значения (помимо действия правовых норм соответствующего договорного типа) не имеют. Институт же права объединяет однородные правовые нормы и самостоятельно регулирует те или иные разновидности общественных отношений. В отличие от юридического института хозяйственный договор как собирательное понятие те или иные разновидности общественных отношений самостоятельно не регулирует. Поэтому он не может рассматриваться в качестве юридического института. В этих условиях представляется правильным рассматривать хозяйственный договор как теоретическую конструкцию»1.
Я уже говорил выше о неправильности отождествления понятий «теоретическая конструкция» и «правовой институт». Кроме того, нормы любого института применяются не сами по себе, а в составе норм того или иного института. Если взять тот же договор поставки, который Н.И. Овчинников считает институтом, то нормы его применяются только в составе норм разновидностей договора поставки (тоже институтов) - поставки продукции производственно-технического назначения и поставки товаров народного потребления.
Поэтому нельзя, по нашему мнению, давать жесткую, строго закрепленную структуру. Необходимо согласиться с тем, что понятие правового института обладает некоторой гибкостью. Следует признать тот факт, что один институт может входить в другой, более широкий, и, в свою очередь, включать в себя еще институты более узкие, что институты могут перекрещиваться между собой. На это обстоятельство мельком обратил внимание Л.И. Дембо, когда он говорил об общих, разветвленных правовых институтах, распадающихся на ряд конкретных и более мелких, но имеющих самостоятельное значение правовых институтов2. Но дальнейшее развитие это положение начинает получать только в последующие годы. В частности, попытку выразить отношения субординации между институтами можно видеть и в системе структурных подразделений, данной О.С. Иоффе.
Субинститут, который вводит О.С. Иоффе - это тот же институт, только входящий в другой более широкий институт. Подотрасль - это объединение институтов (само являющее институтом), достигшее такой степени укрупнения, что у него обособляется своя общая часть.
__________________
1 См.: Овчинников Н.И. Относительно природы хозяйственного договора // Материалы XIII научной конференции (Дальневосточный гос. ун-т). Ч. IV (филол. и юрид. науки). Владивосток, 1968. С. 106. С. 107.
2 См.: Дембо Л.И. О принципах построения системы права // Советское государство и право. 1966. № 8. С. 93.
С.С. Алексеев вводит наряду с субинститутом и подотраслью еще другие понятия, в частности такое правовое образование, как генеральный институт. Он пишет: «Вообще же в случаях, когда наблюдается подобная «многогранность», всегда существует, так сказать, завершающее звено - институт, объединяющий группу институтов и субинститутов, который может быть назван генеральным институтом»1. «Генеральный институт представляет собой комплекс норм, которые закрепляют общую юридическую конструкцию, в преломленном виде (по сферам) выраженную в дифференцированных институтах»2. Большой интерес также представляют и дальнейшего глубокого исследования заслуживают такие вводимые в научный оборот С.С. Алексеевым правовые образования, как ассоциации норм, объединения институтов (общие и предметные), сложные институты, семьи отраслей3.
В принципе, нет особых возражений против того, чтобы признать и применять подобные правовые образования: субинститут, сложный институт, генеральный институт, подотрасль. В частности, подотрасли в гражданском праве действительно существуют, и более четкое выделение и обособление их, несомненно, принесут большую пользу четкости законодательного регулирования, но при этом нельзя забывать того, что все образования являются институтами, выступая или как объединение институтов, или как часть другого института. Нельзя также заковывать эти образования в жесткую строго ограниченную по числу структурных подразделений систему права, ибо реально существующие закономерности системы права не укладываются в такую заданную схему и поэтому, говоря образно, могут «взорвать» ее.
С.С. Алексеев пишет, что главной структурой, выражающей строение права, является триада-норма, институт, отрасль. Наряду с этими необходимыми элементами правовой системы есть и такие, не всегда необходимые правовые образования, как субинституты и подотрасли, а также ассоциации норм, объединения институтов, семьи отраслей4. Однако применение подобных образований оправдывает себя, если рассматривать любой институт как многосистемную систему. Подавляющее большинство институтов могут включать в себя не единичные нормы, а опять же институты более низкого порядка, а сами, в свою очередь, входить в институты более высокого порядка, вплоть до отрасли права. При таком подходе любой практически институт может выступать и как субинститут, и как генеральный институт - в зависимости от аспекта рассмотрения его и от того, в соотношении с какими институтами он берется.
__________________
1 См.: Алексеев С.С. Проблемы теории права. Т. I. Свердловск, 1972. С.141.
2 См.: Алексеев С.С. Структура советского права. С. 147.
3 Там же. С 114, 149-156, 205 и др.
4 Там же. С. 23.
9.3. ИЕРАРХИЯ СТРУКТУР СИСТЕМЫ ПРИМЕНИТЕЛЬНО К ИНСТИТУТУ ПРАВА.
КОМПЛЕКСНЫЕ ИНСТИТУТЫ ПРАВА
Иерархия структур системы означает, что любая система может быть разбита на элементы самым различным образом. Каждой такой совокупности элементов соответствует своя совокупность связей, т.е. своя структура предмета как системы. Каждая система объективно имеет множество структур, например пространственную, временную и т.д. Все структуры системы объективно связаны между собой, образуя иерархию структур системы1.